02:58 

zdej se
Такие ночи стоят сотни иных ночей.
Антон, его эта кухня с невероятно высокими потолками, скребущаяся в дверь кошка, ром в винных бокалах, трава и попперс, удивительно аккуратные джоинты, тысячи разговоров.

Фото на память

Лучшее утро, оказывается - это когда каким-то чудом продираешь глаза в девять, а ощущение, что не ложился.
Очень умиротворяет смотреть на то, как он скручивает.
А потом тебе еще и кофе варят - с кардамоном и розовой водой, лучший в жизни.

Дальше была моя Прага.
Любить надо и жить по совести, а не плодить сущности, чтобы выносить себе и Другому мозги.
В сущности, ты ничего не выигрываешь от этой лжи.

Это письма в основном ящике, и они вроде бы мне и от меня, только, ну, разных. Очень разных.
Побыла на Вышеграде, доделала дела, выпила фирменный кофе - с абсентом, сливками и мятным сиропом - в Славии и уехала.
Давно не было так здорово.
Очень люблю возвращаться домой.
Очень люблю тебя.
Спасибо.

12:48 

zdej se
Эльвира Павловна, столица не изменяется в лице. И день, растягиваясь, длится, так ровно, как при мертвеце электрокардиограф чертит зеленое пустое дно. Зимою не боишься смерти – с ней делаешься заодно.

Эльвира Павловна, тут малость похолодало, всюду лед. И что-то для меня сломалось, когда Вы сели в самолет; не уезжали бы – могли же. Зря всемогущий Демиург не сотворил немного ближе Москву и Екатеринбург. Без Вас тут погибаешь скоро от гулкой мерзлоты в душе; по телевизору актеры, политики, пресс-атташе – их лица приторны и лживы, а взгляды источают яд.

А розы Ваши, кстати, живы. На подоконнике стоят.

Эльвира Павловна, мне снится наш Невский; кажется, близка Дворцовая – как та синица – в крупинках снега и песка; но Всемогущая Десница мне крутит мрачно у виска. Мне чудится: вот по отелю бежит ребенок; шторы; тень; там счастье. Тут – одну неделю идет один и тот же день. Мне повторили многократно, что праздник кончился, увы; но мне так хочется обратно, что я не чувствую Москвы. Мне здесь бессмысленно и душно, и если есть минуты две, я зарываюсь, как в подушку, в наш мудрый город на Неве. Саднит; и холод губы вытер и впился в мякоть, как хирург. Назвать мне, что ли, сына Питер – ну, Питер Пэн там, Питер Бург. Сбегу туда, отправлю в ясли, в лицей да в университет; он будет непременно счастлив и, разумеется, поэт.

Мне кажется, что Вы поймете: ну вот же Вы сидите, вот. Живете у меня в блокноте и кошке чешете живот. Глотаете свои пилюли, хихикаете иногда и говорите мне про блюли и про опилки Дадада. И чтобы мне ни возражали, просунувшись коварно в дверь: Вы никуда не уезжали, и не уедете теперь.

Мы ведь созвучны несказанно, как рифмы, лепящие стих; как те солдаты, партизаны, в лесу нашедшие своих. Связь, тесность, струнность, музык помесь – неважно, что мы говорим; как будто давняя искомость вдруг стала ведома двоим; как будто странный незнакомец вот-вот окажется твоим отцом потерянным – и мнится: причалом, знанием, плечом. Годами грызть замок в темнице – и вдруг открыть своим ключом; прозреть, тихонько съехать ниц и – уже не думать ни о чем.

Вы так просты – вертелось, вязло на языке, но разве, но?.. – как тот один кусочек паззла, как то последнее звено, что вовсе не имеет веса и стоимости: воздух, прах, - но сколько без него ни бейся, все рассыпается в руках.

От Вас внутри такое детство, такая солнечность и близь – Вам никуда теперь не деться, коль скоро Вы уже нашлись. Вы в курсе новостей и правил и списка действующих лиц: любимый мой меня оставил, а два приятеля спились, я не сдаю хвостов и сессий, и мне не хочется сдавать, я лучше буду, как Тиресий, вещать, взобравшись на кровать; с святой наивностью чукотской и умилением внутри приходят sms Чуковской, и я пускаю пузыри, а вот ухмылка друга Града, подстриженного как морпех – вот, в целом, вся моя отрада, и гонорар мой, и успех.

И, как при натяженьи нити (мы будто шестиструнный бас) – Вы вечерами мне звоните, когда я думаю о Вас. И там вздыхаете невольно, и возмущаетесь смешно – и мне становится не больно, раскаянно и хорошо.

Вы мой усталый анестетик, мой детский галлюциноген – спи, мой хороший, спи, мой светик, от Хельсинки и до Микен все спят, и ежики, и лоси, медведь, коричневый, как йод, спи-спи, никто тебя не бросил, никто об ванную не бьет твою подругу; бранью скотской не кроет мальчика, как пес, и денег у твоей Чуковской всенепременно будет воз; спи-спи, малыш, вся эта слякоть под землю теплую уйдет, и мама перестанет плакать, о том, что ты такой урод, и теребить набор иконок. Да черт, гори оно огнем -

Когда б не этот подоконник и семь поникших роз на нем.

12:07 

zdej se
Что надо делать в половину десятого утра?
Пить лучший в жизни кофе, правильно.
В Праге.

На кухне.
Слушать Полозкову, делиться всяким там трогательными воспоминаниями.
Какие у него аккуратные джоинты, ах!

05:47 

zdej se
Самое важное в моей жизни сейчас - уверенность в том, что если вдруг что - я могу сорваться за пять тысяч км и меня будет, кому услышать, а мне - кому носить кофе. В моем родном городе сейчас половина девятого утра, -17, грязный снег на дорогах и сизые низкие облака.

Внутренний голос подсказывает, что в какую-то очень похожую погоды мы как-то втроем катались в KFC, потом я сходила в Кузину. Не помню, чем это закончилось, а ощущения помню. Скорее всего, закончилось тем же самым, чем всякий прием пищи в то время.

Я отчего-то не сомневаюсь, что и работу найду, и устроиться смогу, если понадобится.
Это спокойствие очень дорогого стоит.
Скучаю.
Вот.

А в отношениях с людьми какая-то чертовщина.
Мне интересны люди как объект исследования, мне интересны все эти душещипательные истории, правда.
Только вот отдельно от людей.
Гребанная муфточка вместо кролика.
Тут должен последовать драматический вывод - чувак, ты уже сильно не первый год общаешься в очень странных кругах при очень странных обстоятельствах, и это явно усугубляет состояние и тебя, и тех, кого ты в этих отношениях считаешь близким - но он мне оч не нравится, честное слово.

04:20 

zdej se
Самая чудесная женщина в моей жизни сказала, цитирую:
"У тебя старт другой для терапии)) поэтому считать несколько по другому бы стала
Я на самом деле считала что еще только через 50 можно было выпускать тебя из моих лап в чуткие руки других терапевтов))))"

Мы об объеме личной терапии у не-психоаналитиков заговорили, да.
В большинстве подходов, реестров и ассоциаций 100 часов считаются достаточными для самостоятельной практики. Лакшери - 250-300, законченные за 3 года до подачи, но это для 5+ лет работы как практика помногу.
У меня формально даже наберется, кстати. Личной - чуть более 50.

Масштаб проблемы понятен, да?)

04:10 

zdej se
Самые удивительные истории всякий раз рассказываются в тишине.
Самые вдохновляющие.
Пробуждающие веру в то, что жизнь обязательно победит.

Они страшные чертовски - всякий раз!
Они пахнут сигаретами, то с терпкими нотами душной маленькой кухни, то с пряными - летней ночи.

В них всегда о людях.


В этих историях люди живут сквозь немилосердную боль, отчаяние и отчужденность.
Очень по-разному живут.
Очень похоже живут.
Они продолжают жить в тот момент, когда весь этот кошмар даже перерастает их самих.
Они годы - и десятки лет - живут бок о бок с тем, что вообще противоречит идеи жизни как таковой.

Вот только жизнь побеждает.

02:28 

zdej se
Я замышляю шалость, и только шалость.
Интересные идеи часто приходят в иное время, чем ты их ждешь.

+1 лекция с TED, да.
Умница.

00:31 

zdej se
Хах.
Думала, что все нормально.
Покурила, обожралась, как свинья, хочу, по традиции, блевать и реветь, желательно разом.
Ничерта не меняется.
Уютно.

23:05 

zdej se



А если хорошо покопаться в маленьком гриндере и баночке с работой Мухи - то выходит хоть и не много, но все равно приятно.

23:15 

zdej se
Ах, я же сегодня еще матстат написала. Сдать два тренинга и конспект - и будет у меня сдан семестр. Ай да я.

22:56 

zdej se
Ай умничка, ай зайка.
Послушать лекцию с TEDа и разобрать транскрипт - done.


Неловко, но отпустило же ведь, правда.

20:01 

zdej se
А булимия возвращается, ха-ха-ха.
Стояла над раковиной, думала, пойти ли еще раз или все-таки согласиться с тем, что уже горло больно - а тут соседка как раз возвращается.

01:48 

zdej se
Неловко, что вырастаешь в того, от кого в детстве отпугивала вера в хоть какую-то доброту этого мира.

Я сегодня вдруг вспомнила Лицей. И как я в перчатках ходила, когда иногда не могла взять ручку в руки, и как потом мучительно, со слезами, эти перчатки снимала.
Смешное ощущение, кстати, правда.

О. отвечает мне, от этого тепло на душе.
И страшно.


В моем мире таких звали ведьмами и сжигали со всей деревней - людьми, скотом, постройками.
Во избежание.
Мой мир сейчас собирает хворост.

00:10 

zdej se
Когда ты вырастешь - в нью-йоркском кабаке
Брюнеточка из творческой богемы
Попросит расписаться на руке
И даже скажет, путая фонемы,
Пять слов на украинском языке -
Мир вынырнет из своего пике -
И даже дети выучат поэмы
О Вере и Красивом Мудаке -
Я распечатаю четыре кадра, где мы
Сидим на пристани вдвоем, и вдалеке
Очерчен центр солнечной системы.
Повешу в комнате и сдохну налегке.
Да, от меня всегда одни проблемы.

Ты будешь худ и через тридцать лет.
Продолжишь наделяться, раз за разом
Чем-то таким, чего в помине нет:
Какой-то новый станет биться разум,
Как можно быть таким зеленоглазым
И ничего не чувствовать в ответ.
Сплошной, невосприимчивый к приказам,
Ты будешь лить холодный белый свет,
Но сам, увы, не сможешь быть согрет.

Сейчас февраль, и крабы из песка
Вьют города, опровергая хаос.
Ворона вынимает потроха из
Рыбешки мелкой, в полтора броска.
А ты влюблен, и смертная тоска
Выстраивать побуквенно войска
Меня толкает, горько усмехаясь.
Сдавайся, детка. Армия близка.

Ты был здесь царь. Ты весь народ согнал.
Ты шел как солнце из своих покоев.
Ты запустил здесь жизнь, перенастроив
На новый спутник, на другой сигнал.
Всяк твоим именем лечил и заклинал.
Где мне теперь искать таких героев?
Такой сюжет? Такой телеканал?

Мне очень жаль. Ты был водой живой,
Был смысл и голос. Не модель, не особь.
Мой низкорослый вежливый конвой
Ведет тебя всё дальше через осыпь,
И солнце у тебя над головой.
Второй,
седьмой,
тридцать девятый способ
Бессмертия.
Держи сороковой.

13:42 

zdej se
Из этой осени я запомню долгие пустые ночи, когда тьма сгущается и начинает разъедать тебя, как концентрированная кислота.
Это даже не больно - ну, в обыденном понимании этого слова.
Это просто другая реальность, в которой все развивается именно так, а не иначе, а ты похож на тонкие ветви ивы - чутко откликаешься, но ничего не можешь противопоставить.

Моего утра хватило на какое-то время.
Спасибо.

03:10 

zdej se
Я устала.
Я знала, на что шла.
Я знала, что так будет.
Каждый раз, выходя из ее кабинета, я знала, что так будет.
Что мне, в общем-то, никогда не победить.


Я не хочу об этом писать, но что-то внутри меня говорит, что если отложить, то место слов займет тяжелое молчание.

Кофе и миндальное печенье.
Хочется заплакать и почувствовать теплые руки на спине.

Ты знала, на что идешь, выходя из терапии в такой период.
Метафора, раскрывающая меня в мире - спираль в открытом космосе.
Две бесконечности с двух сторон от Эго.

Полтора года по часу в неделю с перерывами на Москву, Сочи и разные обстоятельства.
Я почти не помню сами консультации.
Я редко шла домой сразу. Я помню, как мы работали еще до того, как мы квартиру продали... Я брала розовое Ламбруско в Мегасе, могла долго смотреть в витрины расфоксуированным взглядом.

Когда-то я сидела на светло-зеленом ковролине и темно-красная кровь растекалась по левому бедру.
Или там смешивалась со льдом и окрашивала кожу внутри трещинок.
Много было.
Собой можно очень по-разному жертвовать.

02:45 

zdej se
Три разных больших текста под катом




Верочка Полозкова, конечно.

02:16 

zdej se
Я хочу воздуха с сизой дымкой, холодного света солнца, а еще слякоти и галогеновых ламп.
Некоторые из моих лучших дней прошли в Кузине на Ленина/Советская.
Я покупала ей кофе, таскала по две обжигающие чашки, надевая кожаные перчатки; я брала ей овощи с отбивной в Скоморохах - и она смешно копошилась, стараясь отслоить кляр; никогда не забуду, наверное, тот вечер - поздняя осень, легкие сумерки, ноздри щекочет разлитый во влажном воздухе запах дыма, под нами мерно рысят то и дело отфыркивающиеся лошади.
Еще со мной навсегда останется тот вечер, когда волосы по плечам и персиковые дольки в корзиночке.

Очень много вечеров осталось.
Надеюсь их сберечь.

Когда тебя трогают за душу - отходишь подолгу, иногда целыми серыми днями.



Я даже уют и серость не могу устроить в своей жизни.
Разум настолько замутнен, что требует просто класть в себя все больше и больше.
Я провожу за ноутбуком настолько долгие часы, что в глазах двоится сутки напролет.
Я стараюсь не дышать и не думать, если это возможно.

Кажется, для того, чтобы снова жить, как светлый и просветленный, нужно опять сходить в Ад. По всей видимости, с еще более подробной реконструкцией. Повыносить камушки.

У меня в руках все инструменты, но мне совсем не хочется их взять.
Я не чувствую ладони там, где жду - между лопаткам.


Мое эго чудовищно сильно, на самом деле, и вносит едкие помехи в то, как я вижу этот мир.
Тот Ад, в который я иду, нравится мне куда больше пути к нему.
У меня осталось три недели.
Я в них уложусь.
Персональная путевка, кажется, стоит 300 крон за 4 марки.

12:57 

zdej se
Да когда такое было, ну, когда от одних только мыслей о выходе на улицу пульс подскакивает вдвое?
Надо сделать домашку и пойти на курсы, ахха.

04:21 

zdej se
Наутро у меня будут кровоподтеки на левой кисти - ну и хуй с ними.
Пишу близким, делаю вид, что смеюсь.

ruined

главная